Planeta curata

КУЛЬТУРА И ДУХОВНОСТЬ

ВОПРОС О ЗНАЧЕНИИ КАЛЕНДАРЯ В ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

Что такое календарь и что такое журнал? Что они такое есть и чем должны быть?
Н.Ф. Фёдоров.

В десятом выпуске нашего журнала «Общее Дело» был опубликован отрывок из книги «Священное и мирское»(1) румынского философа и религиоведа Мирчи Элиаде, в котором говорилось о поразительном различии двух видов времени: мирского, светского и священного. Суть этого различия в следующем. Священное время в отличие от мирского по своей природе обратимо, в том смысле, что оно является тем самым первичным мифическим временем, преобразованным в настоящее. Поэтому любой религиозный праздник представляет собой воспроизведение в настоящем какого-либо священного события, происходившего в мифическом прошлом, «в начале». Религиозное участие в каком-либо празднике предполагает выход из «обычной» временной протяженности для восстановления мифического времени. Благодаря этому священное время может быть возвращено и повторено бесчисленное множество раз. Однако из этого следует, что по-настоящему религиозный человек больше живёт не в первом плане времени — «историческом», а во втором — в священном, которое он периодически восстанавливает посредством обрядов и которое можно сравнить с вечностью. С другой стороны, нерелигиозный человек, для которого время непрерывно и неумолимо движется вперёд, после определённого возраста из года в год начинает испытывать всё нарастающее психологическое давление, вызванное ускоряющимся движением этого времени, конечной точкой которого, как это представляется атеистам, является небытие, ничто(2). Человек религиозный, проходя из года в год различные этапы священного времени, снимает с себя гнёт «исторического» времени, разрывая его и утверждая  священное время, вечность, причём чем полнее переживаются формирующие это время обряды и праздники, тем больше календарь превращается из линейного, уходящего в дурную бесконечность, на фоне которого своя мимолётная жизнь есть мельчайший и крайне незначительный отрезок, — в цикличный, в котором все наиболее важные события для духовной жизни имеют статус вечности, а  сам человек, будучи участником этих событий, также приобретает этот статус.  Чтобы осознать пропасть, которая лежит между этими двумя формами восприятия времени, давайте задумаемся, что представляет собой календарь для обычного нерелигиозного человека, не охваченного какой-либо социально-культурной деятельностью помимо работы. Для такого человека, особенно если он не любит свою работу(3), календарь является указателем на рабочие и нерабочие и праздничные дни,  а жизнь представляет собой чередование унылых будней и дней отдыха, которые, впрочем, также нужно наполнить разного рода забавами и развлечениями.  Кроме того, календарь такого человека служит ещё  для справок о разного рода будничных делах: коммерческих, юридических, мелочно-бытовых, — а также о днях рождения родственников и друзей, празднование которых немного раскрашивает и оживляет  проносящиеся, как вихрь, недели(4).

Теперь подробнее рассмотрим содержание священного календаря. В нашей стране подавляющее большинство граждан считают себя православными(5) и, хотя это не означает, что все из них чётко следуют традициям и понимают сущность христианского учения, однако, тем не менее, в их жизни имеет место и Рождество Христово, и Пасха, а многие из них даже соблюдают связанный с этими основными праздниками пост. Однако помимо этих праздников есть ещё и другие, которые называются великими, есть также праздники средней и малой важности, и так называемые вседневные. Все они регламентируется православным календарём — месяцесловом, иногда ещё называемом святцами(6). Считается, что на основе церковного месяцеслова оформился русский народный земледельческий месяцеслов, в котором христианские праздники были переосмыслены: в месяцеслов были внесены свои обряды, ритуалы и поверья, а христианским святым приписаны чудесные свойства покровительства и заступничества, охраны дома, человека, домашних животных, земледельческого труда и ремёсел(7). То есть церковный календарь, помимо мифическо-абстрактного аспекта, приобрёл ещё и магическо-метеорологическо-аграрный. Так соединились два мировоззрения: почти акосмическое(8) христианское и активно взаимодействующее с природой языческое. Как любой другой народ, занимавшийся земледелием и тонко чувствующий годовые ритмы Земли и Солнца, славяне, по-видимому, с глубокой древности мистериально проходили годовой цикл, особо отмечая ключевые даты, связанные с положением Солнца на небе. Мы имеем в виду все те обряды, которые исследователи называют аграрно-солярным культом и иногда аграрной магией. В отличие от современного человека, который в городской среде не чувствует природные ритмы и считает, что солнце будет светить, и дождь будет лить независимо от его желания или обращения к ним, древние славяне были убеждены, что благодаря их ритуальным действам в определённые даты сохраняется космический порядок, стихии находятся в гармонии, а Солнце после умирания опять возродится и даст свет  и тепло всему живому.  Мы знаем об этих праздниках, и некоторые из них отмечаются и по сей день, но они утратили своё содержание. Так, праздник Коляда, или, как он ещё по-другому назывался — Корочун, ассоциируется у современного человека с колядованием и Рождеством. У молдаван он ещё ассоциируется с Дедом Морозом (Mos Craciun). Собственно, само Рождество у них называется «Крэчун». Однако, если проанализировать этимологию этого слова, мы поймём, как мало у нас осталось от того древнего мифического мировоззрения наших предков. Во-первых, в славянской мифологии Корочун — злой дух, сокращающий жизнь и олицетворяющий смерть в раннем возрасте, божество нижнего мира, повелитель мороза, холода и мрака. Во-вторых, это слово просто означало смерть. Интересно, что по гипотезе астронома Д.О. Святского, в Древней Руси словом «Корочюн» называли день зимнего солнцестояния. По мнению В.В. Иванова и В. Н. Топорова, в славянской мифологии Карачуном назывался зимний солнцеворот и связанный с ним праздник.  В этот день у южных славян зажигался костёр, возле которого либо стояли кругом в глубоком молчании, либо в других местах, наоборот, весело кружили хоровод, как на Радунице. Каковы мистериальные смыслы этого действа? Что испытывал человек, участвовавший в нём? Очевидно, что разжигание костра по-принципу магического подобия означало возжигание нового солнца, а хоровод вокруг него означал динамику этого процесса, что нашло отражение в замечательном древнем символе свастики, который очернили немецкие нацисты.  Другой смысл возжигания костра связан с распространённым на Руси обычаем «греть покойников». Обряд проводился не только на Рождество, но и на Новый год, на Крещение и на Пасху(9). Цель этого обряда — передать тепло умершим(10). Таким образом, в день, когда Солнце достигало своей минимальной силы, как бы умирало, древние славяне считали необходимым поддержать его, передать ему свою энергию, дабы возродилась жизнь и не воцарилось царство смерти. Тот же самый смысл заключался в празднике Красная Горка, который отмечался в первое воскресенье после Пасхи (Родительский день), во время которого также водились хороводы с целью закликать, зазвать весну, то есть хоровод опять является солнцеводом, действом, заставляющим солнце двигаться по заведённому кругу.  В этот день также во многих местах на Руси ходили на кладбища поминать умерших. Опять-таки костром и обрядовыми действами отмечался пик Солнечной активности в день Ивана Купалы — 24 июня(11). Разжигались костры, в центре которых ставили столб, на который крепилось колесо — ось мира и Солнце.

Календарные системы мира. Какой год настанет 1 янаря 2025 года (по григорианском календарю) в разных странах мира.

Существует мнение, что христианство вытеснило языческие праздники, заменив их своими. Однако не всё так просто. Если рассмотреть историю развития христианства у тиверцев, древних жителей Днестровского региона, то мы увидим, что оно вполне гармонично сосуществовало с так называемым язычеством. Есть исследования(12), доказывающие, что христианство принёс тиверцам сам Апостол Андрей, то есть за десять веков до крещения Руси, а согласно летописям толковинов — жреческого сословия древних  тиверцев — языческие храмы на территории современной Молдавии располагались рядом с христианскими. Как это было возможно? Очевидно, между ними не было принципиальных противоречий, как это произошло гораздо позже на Руси, по-видимому, из-за неправильного истолкования сути каждой системы её приверженцами(13). Поэтому нам кажется, что лучше говорить не о вытеснении, а о взаимном дополнении христианских и языческих праздников, как, например, Пасхи и Радоницы (Красной Горки). Вытеснение начало происходить, когда христианство стало государственной религией, а значит, стало всё больше догматизироваться. В самом деле, только по-настоящему пережитая страстная неделя  и Воскресение, или как в народе его называют Великий День, может озарить своим светом праздник Радоницы(14).

Однако вернёмся к нашему тезису о том, что религиозный человек по-другому воспринимает время благодаря своему священному календарю. Мы отметили один из важнейших циклических праздников — у христиан Рождество, у язычников —  солнцеворот.  Очевидно, что и для тех, и для других глубокое переживание этого праздника, его ожидание, предвкушение радикально изменяют восприятие линейного, исторического времени, и оно уже не кажется таким безжалостно-беспощадным: наоборот, появляется ощущение вечности этого годового цикла. Но при этом эта «вечность», как бы это ни звучало парадоксально, качественно меняется, поскольку из года в год человек, всё больше и больше проникаясь в сущность этого праздника-символа, совершает подобно кружащей большой птице, парящей на восходящем потоке, очередной виток вверх. Так в вечном происходит вечное развитие(15). Однако у православных христиан, хотя Рождество считается важным праздником, но главным праздником года является Пасха, ведь, как было сказано выше, если Христос не воскрес и нет воскресения мёртвых, то сама вера христианская тщетна. Почему же католики этого не «увидели» и у них Пасха отходит на второй план, а главным праздником года является Рождество? Нам кажется, что наш «языческий», доставшийся от наших предков праздник почитания Весны и возрождения природы гармонично соединился с христианским, что ощущается на каком-то бессознательном, «генетическом» уровне. В самом деле, даже для тех людей, которые вообще не являются православными, но родились и выросли в нашем регионе, или для тех, кто лишь формально называет себя православными, Пасха ассоциируется с очищением, тишиной, надеждой, возрождением, некой тайной. Взять хотя бы основой и самый простой «языческий» компонент этого праздника — писанки, крашеные пасхальные яйца и обычай разбивать их. Ведь за этим действом стоит огромное мировоззрение не только славян, но и других древних народов! Яйцо является символом Жизни, рождения мира. Так, в одной из древнейших книг пришедших на территорию современной Индии ариев — Чхандогья Упанишаде (нач. I тыс. до н.э.), говорится: «Солнце – это Брахман, таково наставление. Вот его объяснение. Вначале этот [мир] был несуществующим. Он стал существующим. Он стал расти. Он превратился в яйцо. Оно лежало в продолжение года. Оно раскололось. Из двух половин скорлупы яйца одна была серебряной, другая — золотой. Серебряная [половина]  — эта земля, золотая – небо, внешняя оболочка – горы, внутренняя оболочка — облака и туман, сосуды — реки, жидкость в зародыше — океан. И то, что родилось, это солнце. Когда оно рождалось, поднялись возгласы, крики и [поднялись] все существа и всё желанное. Поэтому при его восходе и каждом его возвращении поднимаются возгласы, крики, и все существа, и всё желанное. Кто, зная это, почитает солнце как Брахмана, того быстро достигнут благие возгласы, тому они доставят радость, доставят радость»(16).

Известно, что многие знания, бывшие достоянием лишь духовной элиты, со временем, потеряв свой мистериальный смысл, проникли в массы в виде различных обычаев и обрядов. Например, наша простая рождественская ёлка, как это замечательно показал вышеупомянутый Мирча Элиаде, является Мировым деревом из древних ежегодных празднеств-мистерий, а его установка в центре жилища является символом создания или упорядочения мира!

Ранее в предыдущих выпусках журнала мы неоднократно писали о культурно-генетическом родстве славянских и индийских народов, поэтому нет необходимости вновь рассматривать этот вопрос. Сейчас же давайте проанализируем, как изменилось восприятие времени в результате осмысления христианской недели. Одно из первых упоминаний семидневной недели встречается в Ветхом Завете в книге Бытия. Бог в течение шести дней творит мир и живые существа, а на седьмой отдыхает. Считается, что в основе этих текстов лежит шумерско-аккадская космология, в частности поэма-миф Энума Элиш. Интересно, что в ветхозаветной традиции седьмым днём считается суббота, так как неделя начинается с воскресенья. Но поскольку для многих христиан самым главным событием недели было воскресение Христа, которое случилось в воскресенье, этот день стал почитаться больше субботы, а в 321 г. нашей эры римский император Константин, который за восемь лет до этого разрешил свободное исповедание христианства, желая объединить с ним язычество, узаконил празднование воскресенья. До его эдикта граждане римской империи почитали в этот день Солнце, что произошло, как считается, под влиянием трудов греческого астронома Веттия Валента, согласно учению которого небесные тела последовательно друг за другом главенствуют в течение одного часа, и так продолжается круглые сутки. Эти небесные тела были известны давно, так как видны невооружённым глазом, а их порядок впервые был установлен ещё греческими стоиками. Небесное тело, правящее первым часом, дало и имя дню. Поэтому во многих языках названия дней недели связаны с небесными телами. Например, в молдавском языке в названиях первых шести дней недели — «luni», «marti», «miercuri», «joi», «vineri», «sambata» — вполне чётко прослеживается связь с небесными телами — Луной, Марсом, Меркурием, Юпитером, Венерой и Сатурном.  Седьмой день недели раньше был посвящён Солнцу, но после распространения христианства стал называться «duminica», т.е. посвящённый Богу (Domnul). В других языках, например, в английском некоторые дни были посвящены небесным телам («Saturday», «Sunday»), а некоторые — местным божествам («Thursday» — Тору, «Friday» — Фриде). Следует сказать, что у некоторых народов было другое количество дней недели, но с распространением христианства по всему миру семидневная неделя стала универсальной.

Каким же смыслом восприятие времени с позиции христианства наполняет семидневную неделю, или седмицу? Неоднократно упоминаемый нами в других статьях современный украинский богослов и философ А.С. Филоненко в своей лекции «Пасхальная грамматика счастья»(17) говорит о том, что для глубоко верующего христианина любая неделя неизбежно ассоциируется со Страстной неделей — последними днями земной жизни Христа. Поэтому под влиянием событий каждого дня из этой архетипической недели каждый день недели приобретает свой специфический окрас: понедельник — разгон торговцев в храме, тема смоковницы, вторник — обличение фарисеев, день тишины, среда — помазание миром и предательство, четверг — омовение ног (чистый четверг), Тайная Вечеря, Гефсиманская молитва, пятница — суд и распятие, суббота — погребение и сошествие в ад, воскресенье — Воскресение Лазаря (Вербное воскресенье) и Воскресение Христа. Из-за этого восприятия, как сообщает нам А.С. Филоненко, для него лекция, прочитанная в понедельник (как любое другое важно дело), совершенно не похожа на лекцию, которая читается, например, в пятницу. Получается, что Страстная неделя как некая основа, фундамент, центр времени повторяется в сознании христианина на протяжении всего года. Конечно, при этом происходит наложение других христианских  и астрономических праздников, но центр остаётся неизменным(18). В этой же лекции Филоненко также  рассказывает нам об уникальном молитвослове католического священника Луиджи Джуссани (1922–2005), основателя католического движения «Общение и освобождение», в котором им были собраны молитвы каждый день(19), при этом для каждого дня им был написан короткий эпиграф, отражавший сущность этого дня через пасхальный лейтмотив. Для Луиджи Джуссани человеческая жизнь, ориентированная на открытие счастья, начинается в воскресенье. Вот эпиграф, который он написал для воскресенья: «Воскресение из Христа Господа — источник хвалы и мира в общении святых, знак и начало будущей славы»(20). Как сообщает нам Филоненко, многие люди, ежедневно читающие эти молитвы, даже не обращают внимания на эти эпиграфы, а новые издания даже забывают их печатать. Между тем в них содержится глубокий смысл, который Александр Семёнович нам раскрывает. В воскресенье мы действительно переживаем малую Пасху, мы отправляемся в церковь, где участвуем в литургии, однако главное усилие воскресенья, с которого начинается наша жизнь, — это усилия внимания, или, как сказал ему, другой священник: «Главная человеческая активность — это пассивность»(21). В этот день есть возможность благодаря физической пассивности уловить внутри себя некие знаки-подарки. Если в воскресенье мы не только вспоминаем, что когда-то случилось с Христом, но и красоту мира, красоту лица другого человека, если что-то ранит наше сердце, то эта способность называется благодарностью и хвалой. Почему? Потому что происходит понимание того, что мир состоит из событий, которые определяются не тобой, которые вторгаются в твою жизнь и призывают тебя к ответу. Поэтому работа этого дня заключается в благодарности и хвале Богу, который одарил тебя этими событиями и людьми. Кроме благодарности и хвалы воскресенье есть источник мира, ведь Христос, воскреснув и явившись ученикам   говорит им «Мир вам». Это приобщение к миру, который приносит Христос, есть возможность преодоления любых конфликтов, войн не потому, что это перемирие («плохой мир лучше войны»), компромисс, но потому что в жизнь людей вторгается нечто более сильное, чем их конфликт, что нельзя не заметить (игнорирование этого и есть грех). Однако это ощущение красоты, благодарности, хвалы и мира не может оставаться лишь в кельи твоего сердца, оно требует разделённости, участия других в этой радости. Об этом говорят строки эпиграфа «источник хвалы и мира в общении святых». И здесь Филоненко поясняет, что имеется в виду под общением святых. Это община святых. Пасхальный опыт заключается в осознании того, что с этого момента человек не может сказать, что он одинок, потому что во всяком переживании, во всяком опыте эти он проживает его в общине сердца, перед лицами людей, перед которыми ему хотелось бы прожить свою жизнь. Поэтому вторая задача воскресенья — задача разобраться с общиной своего сердца, вспомнить или составить книгу памяти друзей и всех тех, перед лицами которых мы живём. И в этом смысле быть христианином очень просто. Нужно сделать так, чтобы в твоей общине сердца среди твоих друзей появилось лицо Христа. Когда оно там появляется, община сердца существенно меняется. Один знакомый Александра Семёновича, услышав об этой идее общине сердца на лекции о «Цивилизации дружбы», приехал домой, прицепил к стене огромный ватман чистого листа бумаги и начал приклеивать к нему фотокарточки людей, которые составляют общину его сердца. Там оказались сотни людей, среди которых оказался даже писатель-фантаст Толкиен и многие другие, с которыми молодой человек лично не был знаком, но перед которыми, он, по его убеждению, проживал свою жизнь(22). Потрясающий плакат! Мы бы дополнили фотографии дорогих нам людей ещё и указанием на их дни рождения и, если речь идёт об ушедших в другой мир, ещё и на дни их ухода. В результате этого каждый день календаря оказался бы значимой для общины нашего сердца датой. А как причудливо сочетались бы в нём судьбы совершенно разных людей: совпадающие дни рождения, дни рождения, совпадающие с днями ухода, или череда дней рождения и ухода!

Идея включения  в календарь дат поминовения наряду с юбилеями вполне созвучна и мыслям Н.Ф. Фёдорова о будущем предназначении календаря  как календаря синодика-помяника(23), «хранящего благоговейную память о прошлом, книгою юбилеев, почерпающею в прославлении прошлого любовь, воспитывающею настоящее и уясняющею задачи будущего». Такие календари с памятными датами великих для страны и общины людей, по его замыслу, нужно активно использовать в школах-музеях. Н.Ф. Фёдоров даже предлагал в воспитательно-образовательных целях оформить библиотечные каталоги в порядке дат поминовения авторов книг. Следует сказать, что Н.Ф. Фёдоров не приветствовал празднование дней рождения, называя этот обычай западным, светским, однако нам кажется, что если бы он услышал, какое значение этому празднику придаёт другой уважаемый нами человек (из общины нашего сердца) академик-нейрохирург и переводчик древнеиндийского эпоса «Махабхарата» Б.Л. Смирнов, то, наверное, согласился бы включить и такие дни в свой этический календарь. Вот его слова: «Когда человек в своем дне рождения празднует себя, тогда он еще не коснулся как следует Цепи Посвящения, но когда он празднует Цепь, которая довела искру жизни до той точки, которая называется «Я», тогда он осуществляет слова: „Из века в век, от Отца к Сыну передаётся“ и „Освятитесь и будьте святы, ибо Я свят“». Нельзя не увидеть в этом один из аспектов Общего Дела как передачи духовной традиции и этического совершенствования человечества, которая утверждается Высшим. И в этой Цепи каждый из нас представляет собой некий узел, в котором оказываются соединёнными для какой-то до конца непостижимой нам цели огромное количество других людей — живых и ушедших в другой мир, друзей и родственников, и тех, кто стал для нас родными несмотря на преграды времени и пространства(24).

Подчеркнём, что Н.Ф. Фёдоров считал, что календарь не должен ограничиваться только простым пассивным воспоминанием. Это активная работа над преобразованием настоящего (устранение небратских отношений, решение продовольственного и санитарно-эпидемиологического вопроса) и строительством будущего. Кроме того, по его замыслу, другой календарь — аграрно-метеорологический — должен быть не только занятием сельчан (фермеров), но и горожан, дабы устранить паразитическое и высокомерное отношение города к селу, учёных к простому народу, и объединить их в общем деле. Вот его слова: «Для села важны дни не бездействия, а дни работы, пахоты, посева, косьбы… Но, к сожалению, метеорологический календарь оказывается в этом случае бессилен, он не может ни предсказать удобного времени для этих работ, и еще менее, конечно, указать на средства изменить неблагоприятные метеорологические условия в благоприятные для этих работ. В этом нет ничего удивительного, ибо метеорологиею, этою сельскою, мужицкою наукою, занимаются горожане, для коих она не имеет большой важности: погода для города — последнее дело или даже вовсе не дело, а для села — первое дело, дело жизни. Место метеорологов в селе, а они живут почти всегда в городах, понимая притом метеорологию в самом узком смысле. Привлечь к занятию этою наукою тех, которые на себе испытывают гнет слепой силы в виде засух или ливней, должен поставить себе задачею календарь Русский, календарь Русского Голоса»(25). Что же касается журнала, о котором также говорится в эпиграфе к данной статье, он, по мнению Н.Ф. Фёдорова, из соблазнителя-рекламиста, вестника скандалов должен стать ежедневным руководителем в исполнении общего дела и в переходе от несовершеннолетия к совершеннолетию родовому. Полагаем, что под журналом сегодня нужно понимать не только вид периодического издания, но и средства массовой информации вообще.

Итак, если подвести итоги сказанному, можно отметить следующее. В отличие от нерелигиозного человека, который живёт согласно линейному, историческому времени и для которого календарь является чередованием будних и выходных, а также праздничных дней с дополнением в виде некоторых юбилеев (дней рождения и поминовения самых близких), религиозный человек, с одной стороны, руководствуется общим для его веры священным календарём, благодаря которому, посредством участия в праздниках и обрядах, приобщается к архетипическому вневременному (вечному) событию и превращает время из линейного в циклическое. Такой общий священный календарь у многих жителей Восточной Европы (русских, белорусов, украинцев и молдаван) является также и аграрно-метеорологическим, магически-астрономическим календарём, в котором объединились как христианское, так и дохристианское (языческое) мировоззрение и отразились космические и планетные ритмы. Основой христианского календаря является неделя (седмица), каждый из дней которой проживается, сознательно или бессознательно, как Страстная неделя, а каждое воскресенье и воскресная литургия переживается как Малая Пасха со всеми вытекающими отсюда смыслами и впечатлениями — надежды, благодарности, хвалы и радости. С другой стороны, кроме общего для всех верующих священного календаря у каждого человека может быть свой личный календарь, как бы накладывающийся на общий в виде его дополнения, и состоящий из дней рождения и поминовения людей из общины его сердца, так что практически каждый день становится маленьким праздником памяти, праздником радости или грусти, личным праздником одного из бесчисленных звеньев бесконечной цепи, утверждённой Высшим для выполнения Общего Дела.

Февраль 2023 г.

Редакция журнала «Общее Дело»

Сноски: